Храм Рождества Пресвятой Богородицы г.Верхнего Уфалея - 3 сентября Россия отмечает День солидарности в борьбе с терроризмом.
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

3 сентября Россия отмечает День солидарности в борьбе с терроризмом.03 Сентябрь 2015

Навсегда в самом сердце Беслана

Беседа с матерью Героя России Дмитрия Разумовского Валентиной Александровной Разумовской

 

    

 

«Вы навсегда в самом сердце Беслана – парни, закрывшие сердцем детей». Это надпись на памятнике бойцам спецназа в Беслане. Террористы прикрывались «живым щитом» из детей и женщин. Участникам штурмовой группы пришлось жертвовать собой, чтобы спасти заложников. В результате операции погибли десять спецназовцев. Это интервью с Валентиной Александровной Разумовской – мамой Героя России Дмитрия Александровича Разумовского – начальника отделения Управления «В». Дмитрий погиб во время операции по освобождению заложников 3 сентября 2004 года.

О детстве, книгах и мечте юности

Ваш сын с детства хотел стать военным. Как вы считаете, откуда у него такая любовь к военному делу? И такое рвение оказаться там, где стреляют, где по-настоящему тяжело?

– Я думаю, что это такое призвание. Это было его. Во-первых, книги о войне. Мы читали с детского возраста. Когда он еще не умел говорить, его любимой песней была «С чего начинается Родина». Взрослые очень хорошо помнили о войне, ходили возлагать цветы 9 мая к памятнику. Дедушка наш погиб на фронте. Это было общее патриотическое воспитание.

Какие книги читал ваш сын?

– Его самой любимой книгой была «Живые и мертвые». «Василия Теркина» он знал наизусть. От корки до корки. «В августе сорок четвертого». Там в одном из эпизодов качается маятник. И Дима разработал свою методику уворачивания от пуль. И применял ее в своей практике, когда работал с подчиненными. В человека с близкого расстояния бросали теннисными шариками, и нужно было увернуться. Это была одна из тренировок.

 

    

 

После учебы в Московском пограничном училище Дмитрий поехал в самый неспокойный регион Советского Союза – Таджикистан.

– Тогда он еще был спокойный. У него было право выбора. И он сказал: я пока молодой, съезжу на границу. И потом у него мечта была попасть в «Альфу». Это мечта с юности. А для того, чтобы туда попасть, нужно было послужить где-то.

О войне, «цветущих садах» и материнской молитве

Жизнь вашей семьи как-то изменилась после того, как узнали, что сын будет служить в «горячей точке»?

– Мы с мужем нормально к этому отнеслись. Тогда еще там не было военных действий. О том, что там происходит на самом деле, мы долго не знали. Дима был очень внимательный и всегда нас успокаивал. Он говорил: «У нас тут цветут сады, у нас прекрасно. В то, что пишут газеты, не верьте. Я в командировке». А что такое «в командировке», мы не знали. Просто думали, что он действительно в командировке. Как и мы ездим в командировки, гражданские люди. У нас вообще-то в семье военных нет. И мы случайно узнали. По телевизору увидели его.

 

    

 

Вы увидели вашего сына по Центральному телевидению?

Я поднимаю глаза и вижу: сын, обросший, в камуфляже, рассказывает, как они только что вышли из окружения

– Мы с отцом занимались своими делами. Телевизор работал, как фон. Я поднимаю глаза и на экране вижу своего сына: обросшего, в камуфляже. И он рассказывает, как они только что вышли в горах из окружения, взяли трофеи. И что ни одного человека не потеряли. Вот мы тогда поняли, что это за командировки. Мы сидели с отцом и плакали…

По воспоминаниям, во время службы в Таджикистане практически каждый день группа вашего сына участвовала в боестолкновениях, и абсолютным «рекордом» для нее стало шесть боестолкновений в день. И очень важная подробность: за всё то время, что ваш сын служил в Таджикистане, он не потерял ни одного подчиненного. Есть поговорка: молитва матери со дна моря достаёт.

– Я как только узнала, всё время молилась о нем. Хотя даже не умела креститься толком, потому что была когда-то комсомолкой. А когда узнала, что он воюет там, у меня появилась потребность пойти в церковь. Стану в уголочке, постою. Поплачу, помолюсь, как могу. У меня мама была верующая, она всегда мне переписывала от руки псалом «Живый в помощи». И я, помня о маме, тоже переписывала ему псалом «Живый в помощи». И он носил его… Он меня не обижал, брал. От руки переписанную молитву. Да, я молилась. Я думаю, что его Господь хранил.

 

    

 

Так начался ваш приход к вере.

– Да.

О героизме и целеустремленности

Ваш сын однажды сказал: «Героизм и лихость – это совсем не одно и то же. Чтобы погибнуть, не надо иметь большого ума. Героизм должен быть осмысленным». Из студента пограничного училища ваш сын стал офицером, который, по воспоминаниям сослуживцев, постоянно трудился, вставал в пять утра, писал пособия по рукопашному бою… Как, на ваш взгляд, формируются такие богатыри, готовые отдать жизнь за других людей?

Их учили любить свою Родину. Понимаете? Считалось тогда почетным служить в армии

– Вы знаете, я думаю, что формировала среда. Он учился в школе имени В.И. Ленина в городе Ульяновске. Тогда в эту школу приезжали люди со всего мира. Она была единственная в Союзе у нас. Там было очень хорошо поставлено патриотическое воспитание. Там были такие педагоги! Просто от Бога педагоги. Литератор Людмила Анатольевна Толстых. Историк Валентина Михайловна Пучкова. У них был очень хороший военрук. Их учили любить свою Родину. Понимаете? Считалось тогда почетным служить в армии. И они все стремились к этому. Девчонки на это военное дело бегали сами. С большим желанием и энтузиазмом. Школа была очень хорошая, и педагоги были очень хорошие. А фильмы какие! «Государственная граница». Дима хотел сначала стать десантником. Но он потянул спину, и ему сказали, что в десантные не получится. И он стал заниматься боксом. За год он стал кандидатом в мастера спорта по боксу. И потом он сказал: «Я еду поступать в пограничное училище».

 

    

 

В Москву?

– В Москву. В первый год он не поступил. Не добрал одного балла. Он всегда считал, что все эти разговоры, мол, кому-то там помогают на экзаменах и есть какая-то несправедливость, – это ерунда. Но здесь он столкнулся с явной несправедливостью. Педагог спросил, откуда он так хорошо знает историю. Дима ответил: «Я люблю историю, и учительница была очень хорошая». И ему поставили четыре – вот этого балла ему не хватило. Дима спросил: «Почему четыре, если вы сами говорите, что я хорошо знаю историю?» Педагог ответил: «Да, ты знаешь историю, но на пять ты не ответил». И он когда приехал домой, неделю ни с кем не разговаривал. Так был загружен. А потом сказал: «Я буду поступать на будущий год».

Туда же, в пограничное училище?

– Опять туда же, да.

И поступил…

– И поступил.

О жертвенности, семье и армии

 

    

 

Для всех матерей время, когда сыновья проходят службу по контракту или отправляются в «горячие точки», – это время больших переживаний. У вас были тревоги? Как вы их преодолевали?

– Тревоги были, конечно. Поэтому я и ходила в храм. И молилась. Мы тогда не знали о многом, потому что замалчивалось, что там была война, велись военные действия. Мы даже съездили к нему с младшим сыном. Когда Дима был в Пяндже. А через год от этого Пянджа камня на камне не осталось, всё разбомбили. Но в газетах об этом не писали.

Валентина Александровна, самый сложный вопрос. Не все, как вы, приходят в храм и находят такую поддержку. Поделитесь вашим опытом преодоления утраты.

Господь забрал его в самый благоприятный момент для него: когда он отдал жизнь за други своя. И это придает мне сил

– Вы знаете, я думаю, что это исключительно помощь Господа! Потому что, придя к вере, я поняла, что у сына была возможность погибнуть безвестным: и в автомобильной катастрофе, и в горы он один ходил – мог оттуда просто не вернуться. Но Господь так распорядился, что Он забрал его в самый благоприятный момент для него. Когда он отдал жизнь за други своя. И это мне придает сил.

 

    

 

Дмитрий был женат. Какую роль сыграла в его жизни семья?

– Он очень любил свою семью. Эрика была с ним и в Таджикистане. Когда там начались военные действия, она спала с пистолетом и гранатой под подушкой. Он же был командиром десантно-штурмовой группы, они обеспечивали всю границу. Ему приходилось уезжать из дома. Она никогда не задавала ему лишних вопросов. Когда придет – тогда придет: если Дима так сказал, значит, он знает. Тыл у него был.

Что бы вы могли сказать тем ребятам, которым еще только предстоит идти в армию?

– Старший сын Димы Михаил в этом году вернулся из армии. Был в армии год. Ребятам, которые только подрастают, я обычно говорю: не важно, кем вы будете: военными или нет. Чувство патриотизма должно быть у каждого человека. Где бы вы ни работали. Раньше мы не думали об этом: нужно было – и дети пошли в армию. Без армии не может быть сильного государства. Люди должны служить в армии.

О родном брате Максиме Разумовском

Этого раненого офицера западные журналисты позже назовут «Русским танком». Он несколько раз с ранениями вернется за детьми в школу. Беслан, 2004 год. В руке у бойца видеокамера. Мало кто знает, что именно он – родной брат Дмитрия Разумовского.

 

    

 

3 сентября 2004 года в Беслане ваш сын командовал штурмовой группой. Уже на подступах к школе он успел уничтожить двух террористов, которые расстреливали в спину убегавших заложников. В том бою рядом с ним был его родной брат – ваш младший сын.

– Максим служил в Димином подразделении.   

О детском героизме

 

    

 

Прошло уже 11 лет с момента той трагедии в нашей стране.  

– Это трагедия не только страны – это, по моему мнению, мировая трагедия. Впервые столько детей оказалось в заложниках. И мы общаемся со всеми, кто потерял близких. Каждое 1 сентября мы отправляемся в Беслан и все вместе проводим там эти дни. Зажигаем свечи.

 

    

 

Политическую оценку я давать этому не буду. Но для человечества – это величайшая трагедия. Просто невозможно забыть. Когда приходишь на кладбище в «Город ангелов» в Беслане… Столько прекрасных глаз с памятников на тебя смотрит. Мурашки бегут по коже. Понимаете? Столько людей убить… Детей заставить страдать. Такие чудеса героические творили дети. Они порой себя вели достойнее, чем взрослые люди. В этой ситуации! Такое испытание… Об этом не надо забывать, и нужно приложить все силы, чтобы такое больше не повторилось.

Вам известны примеры, как вели себя дети в той ситуации?

А эти дети, они за что страдали, бедненькие? И такие чудеса мужества являли!..

  – Да. Вы знаете, что делали дети, когда им запрещали пить? Им разрешали выходить к источнику. Из трубы крана текла вода. Они мочили рубашечки свои, прятали за пазуху, кто как мог. Приносили в зал и выжимали людям, которым необходима была вода… Одна девочка маленькая, забыв, что у нее там брат, уже выскочила из окошка, но вспомнила о нем и вернулась в этот ад. И нашла своего братика. Они живы оба остались. Слава Богу! Понимаете, это не только память о тех, кто погиб, но и дань мужеству людей, которые там были. Именно заложников. Потому что наши ребята там долг свой выполняли. А эти дети, они за что страдали, бедненькие? И такие чудеса мужества являли!..

 

  

 

Как не допустить такой кошмар снова?  

– Быть бдительными. Опять же, нужно, чтобы страна наша была сильной. Чтобы вера наша православная была крепка. Только с Божией помощью мы можем это победить.

 

    

 

 

    

 

 

С Валентиной Александровной Разумовской
беседовал Никита Филатов

 

3 сентября 2015 года

Русскому Танку снилась Бесланская школа

 

Когда до Нового года рукой подать, хочется важных встреч. Таких, чтобы весь простой и суетливый год заиграл, заискрился и стал не просто очередным, а особенным. Знакомство с Русским Танком, пусть пока и виртуальное, мне подарил Борис Кантемиров. Обещал, что и личная встреча не за горами.

 

    

 

Его зовут Максим. Фотография этого большого мужчины с камерой в руках встречается в Интернете так часто, что считать количество перепостов просто неуместно. Их множество. На личной страничке в фейсбуке Алана Татарова это фото — главное.

«Я повесил там его фотографию, не зная, как его зовут, кто он и откуда, — говорит Алан. – Просто потому, что он герой. И я хочу, чтоб мой трехлетний сын брал с него пример».

Описывать подробности его жизни, называть фамилию нельзя. Потому что он до сих пор проходит службу в особом подразделении. В том же, откуда почти 10 лет тому назад он прибыл в Беслан. В том же, где служил и его брат, Герой Российской Федерации Дмитрий, погибший в сентябре 2004 года.

— Я расскажу вам о себе немного, отвечу на ваши вопросы, как смогу (не судите строго), -  начинает Максим. – Но, честно говоря, считаю, что есть более достойные примеры для подражания. Мне немного неловко, как-то нескромно, что ли.

Не знаю, кто назвал меня Русский Танк, думаю, это чей-то комментарий к моей фотографии в Интернете. Узнал об этом сравнительно недавно и, можно сказать, случайно. Кто-то из моих друзей показал мне. Сказал, что есть какая-то группа «Вконтакте». Эти фото давно есть в Интернете, с разными комментариями, среди них был и «русский танк».

Я пришел в нашу группу через год после Димы. В командировки с 1997 года мы летали вместе. Конечно, повоевать пришлось и до Беслана — и в Чечне, и Дагестане, и в Ингушетии, в разных местах. Да и после него работы хватает. Сами знаете… Был потом еще 2 раза ранен, контужен.

А тогда, в 2004-м, на подходе к школе мы попали под плотный огонь. Сразу было ранено 4 человека, среди них был и Дима. Я до конца надеялся, что он жив, и узнал о том, что он не выжил, только после того, как все закончилось. Пока оказывали ему и остальным первую помощь и занимались их эвакуацией, я понял, что и сам ранен в бедро «рубашкой» от пули. Ранение показалось мне незначительным, и я не стал обращать на него внимание, на адреналине боли не чувствуешь. Пошли в школу. Пробились на второй этаж. Там меня и достал духовский гранатометчик второй раз (извините за военный сленг). Взрыв был близко, над головой, поэтому посекло прилично: голова, плечо, несколько в спину. Вместе со мной в ногу зацепило моего друга Игоря. Из-за крови и контузии почти ничего не видел, пришлось выходить, другой мой друг Вадим вытащил «Гарика». Ну а дальше перевязался и вернулся. То ли на адреналине, то ли обезболивающее помогло, но больно особо не было. Поэтому посчитал себя боеспособным. Наверное, погорячился.

Лечился недолго. У нас в октябре должна была начаться плановая командировка, поэтому попросил выписать меня пораньше. В начале октября уже поехали в Ингушетию, а 10 октября вернулся в ту же палату, но уже с простреленными ногами. Зато достали одного из организаторов теракта в Беслане.

Многие говорят, что я отнял камеру у боевиков. Ну «отнял» громко сказано. Я забрал ее уже у мертвого террориста. Она была разбита и посмотреть, что на ней, не было возможности, да и не до того было, но я посчитал, что на ней может быть важная информация. Когда меня повели на перевязку, я отдал ее медикам с просьбой срочно передать ее нашим руководителям. Думаю, им тоже было не до того. Что с ней стало потом, не знаю.

Я очень долго и много думал, почему так получилось. Почему погибло столько людей: и спецов, и заложников. Кто или что вышло из-под контроля? Думаю до сих пор.   И можно ли контролировать ситуацию, когда детей захватывают вооруженные люди и развешивают над ними бомбы? Даже мы надеялись, что в этих зверях все-таки есть что-то человеческое, и они не взорвут школу. И на момент, когда это все же произошло, мы тренировались на похожем объекте. Вокруг школы было только оцепление и снайперы. Они свою работу сделали хорошо, до нашего приезда не дали террористам уйти из школы и, насколько это было возможно, прикрыли огнем как можно больше заложников. Нам в бой пришлось идти прямо с автобусов. Местность возле школы открытая, и идти приходилось с разных направлений у террористов как на ладони. В поле невидимок не бывает, много раненных было уже на подходе. Основные потери были уже в школе. Будь ты хоть суперспециалистом, но детям, когда они испуганы и хотят спастись, не объяснишь, что не надо бежать на направление огня бандитского пулемета. Поэтому приходилось их из-под этого огня вытаскивать. А как их вытащить и самому не залезть под огонь? Отсюда и такие потери среди сотрудников. О том, что там произошло, еще будет много вопросов, тем больше, чем сильнее боль потери. Но вряд ли кто даст на них исчерпывающий ответ.

Вот вы говорите мне, что я  — легенда. Нет, конечно. Я — не легенда. Я служил и продолжаю служить с ребятами, которых считаю более достойными примерами для подражания, чем я. И горжусь, что с кем-то из них служил, с кем-то продолжаю служить, а с кем-то просто дружу. В Осетии много людей, которые уже своей жизнью достойны, чтобы о них складывали легенды. Я счастлив, что могу назвать некоторых из них своими друзьями и сам стараюсь равняться на них. Извините за патетику, но я действительно так считаю.

С Бесланом вообще мистика. Бесланскую школу видел во сне несколько раз еще в училище. Во сне был бой, и я был ранен. Этот сон я очень хорошо запомнил, потому что снился несколько раз подряд, но я не знал, что это за место. Когда первый раз подползли к школе 1 сентября, онемел от увиденного. Я узнал это место из сна. Очень долго Дима снился, мы с ним при жизни так много не говорили как во сне. Все у него там хорошо…

Вот уже почти 10 лет я учусь жить без старшего брата. Он всегда был для меня примером. Он старше меня на семь лет, поэтому поиграть с ним в детстве удавалось редко. Скорее, он был моим наставником во всем. Я слепо принимал все, что он делал и говорил. За ним пошел в пограничное училище в 92-м, а затем и в «Вымпел». Гонял меня, как и все старшие братья младших, но всегда был за меня горой, как и я за него. Чего я лишился, когда его не стало? Да всего. Все с нуля. Теперь сам. Отец после Беслана тяжело заболел и 11 октября 2009 года умер. Похоронен на том же кладбище, что и брат. Мама жива и здорова. Переехала жить в Москву поближе к нам. Она сильная. Она на самом деле преподаватель по классу фортепиано. Но сейчас на пенсии. Воспитывает двух внуков и внучку, у нее это очень хорошо получается. Скоро будет воспитывать еще одну внучку. В общем, без дела ей сидеть некогда, мы с братом обеспечили ее заботами до глубокой старости.

У меня скоро родится дочь. Выбираем имя между Александрой и Елизаветой. Рассмотрим предложения))).

И вот еще что. Простите и вы меня, если что не так сделал или написал. Я не писатель. И я не герой. У нас таких ребят много.

Мне нужно написать хоть что-то после его рассказа. Все то, о чем думала, о чем хотела сказать. Но я не могу. Потому что слезы не спрашивают, вовремя ли пожаловали в   гости…

Но жена Максима, если она прочтет эти строки, должна знать, что ей повезло. Она живет с Мужчиной, Героем и Человеком. С таким, ради которого бросишь весь мир, отправишься на край света и забудешь о том, что рядом есть еще кто-то.

 

Яна Войтова

Gradus.Pro

2 сентября 2014 г.

 

 

назад к списку новостей